Чернобыльская ​молитва 1 csillagozás

Хроника будущего
Светлана Алексиевич: Чернобыльская молитва

Несколько десятилетий Светлана Алексиевич пишет свою хронику «Голоса Утопии». Изданы пять книг, в которых «маленький человек» сам рассказывает о времени и о себе. Названия книг уже стали метафорами: «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва»… По сути, она создала свой жанр – полифонический роман-исповедь, в котором из маленьких историй складывается большая история, наш ХХ век. Главной техногенной катастрофе XX века – двадцать лет. «Чернобыльская молитва» публикуется в новой авторской редакции, с добавлением нового текста, с восстановлением фрагментов, исключённых из прежних изданий по цензурным соображениям.

Беларусь… Для мира мы terra incognito – неизвестная, неизведанная
земля. „Белая Россия” – так примерно звучит название нашей страны на
английском языке. О Чернобыле все знают, но только в связи с Украиной и
Россией. Мы еще должны рассказать о себе…"
„Народная газета”, 27 апреля 1996 г.

Eredeti megjelenés éve: 1997

>!
Время, 2007
384 oldal · ISBN: 9785969101289

Most olvassa 1

Várólistára tette 2

Kívánságlistára tette 1


Kiemelt értékelések

>!
ppeva P
Светлана Алексиевич: Чернобыльская молитва

Azt hinné az ember, hogy mivel a csernobili katasztrófa 25 évvel ezelőtt volt – lerágott csont, történelem, kit érdekel. Dehogy múlt, dehogy történelem. Itt van egy Magyarországnyi kis ország, Belorusszia mindennapjaiban… Nem véletlen az alcím sem – A jövő krónikája. Tényleg, mi lesz egy olyan országból, ahogy egy generáció jelentős részének – ha meg is érte azt a kort – nem lehetnek gyerekei??!!
Belorusszia, a sorsára hagyott, elfeledett kis ország. Ahol az ország területének egyötöde fertőzött. Ahol a tízmilliós lakosságból kétmillió ember érintett. Ahol a tudatlanság és a fatalizmus, az átverés és a hősiességre kényszerítés valami érthetetlenül furcsa keveréke hihetetlen károkat okozott az embereknek, tönkretéve, megmérgezve a közeli és távoli jövőjüket. A könyv megírásakor már nem volt Szovjetunió, a birodalom szétesett. Az emberek hitetlenkedve gondolnak vissza az akkori életükre, amely egyszerre látszik vágyálomnak és gyűlöletesnek.
Az írónő a dokumentumkönyvében jóformán láthatatlan marad. Egy rövidke bevezető és zárszó kivételével csak a riportalanyok szólalnak meg. Egy évtizeddel a csernobili katasztrófa után mesélnek. Felidézik az előző életüket, aztán mintegy kimerevítve az időt – azt a napot, azokat a napokat, majd azt, mi történt, hogyan élnek/halnak azóta…
Döbbenetes. Szívszorító. Felháborító. Megrendítő. Csak ülsz, miközben olvasod, és szégyenkezel, hogyan lehet pofád panaszkodni bármiért is.
Legszívesebben egy csomót idéznék belőle… Annyira sajnálom, hogy nincs magyarra fordítva.
E-könyvben olvastam.

2 hozzászólás

Népszerű idézetek

>!
ppeva P

Происходит перестройка чувств… Теперь часто вместо обычных утешений врач говорит жене об умирающем муже: «Подходить близко нельзя! Целовать нельзя! Гладить нельзя! Это уже не любимый человек, а объект, подлежащий дезактивации.» Тут и Шекспир отступает. И великий Данте. Вопрос: подойти – не подойти? Целовать – не целовать? Одна из моих героинь (как раз беременная в то время) подошла и целовала, и не оставила мужа до самой его смерти. За это она поплатилась своим здоровьем и жизнью их маленького ребенка. Ну, а как было выбрать между любовью и смертью? Между прошлым и незнакомым настоящим? А кто возьмет на себя смелость и осудит тех жен и матерей, которые не сидели возле своих умирающих мужей и сыновей? Рядом с радиоактивными объектами… В их мире и любовь изменилась. И смерть.

8 hozzászólás
>!
ppeva P

Я слышала мнение, что поведение пожарников, тушивших в первую ночь пожар на атомной станции, и ликвидаторов напоминает самоубийство. Коллективное самоубийство. Ликвидаторы часто работали без защитной спецодежды, беспрекословно отправлялись туда, где «умирали» роботы, от них скрывали правду о полученных высоких дозах, и они с этим мирились, а потом еще радовались полученным правительственным грамотами и медалям, которые им вручали перед смертью… А многим так и не успевали вручить… Так кто они все-таки герои или самоубийцы? Жертвы советских идей и воспитания? Почему-то со временем забывается, что они спасли свою страну. Спасли Европу. Только на секунду представить себе картину, если бы взорвались остальные три реактора…

>!
ppeva P

…радиация не видна и у нее нет запаха и звука. Она бестелесна. Всю жизнь мы воевали или готовились к войне, столько о ней знаем – и вдруг! Образ врага изменился. У нас появился другой враг… Враги… Убивала скошенная трава. Словленная рыба, пойманная дичь. Яблоко… Мир вокруг нас, раньше податливый и дружелюбный, теперь внушал страх. Старые люди, уезжая в эвакуацию и еще не представляя, что навсегда – смотрели на небо: «Солнце светит… Нет ни дыма, ни газа. Не стреляют. Ну, разве это война? А надо становиться беженцами…» Знакомый… незнакомый… мир.

>!
ppeva P

Рядом с Чернобылем все начинали философствовать. Становились философами. Храмы опять заполнились людьми… Верующими и недавними атеистами… Искали ответов, которые не могли дать физика и математика. Трехмерный мир раздвинулся, и я не встречала смельчаков, которые бы снова могли поклясться на Библии материализма. Ярко вспыхнула бесконечность. Замолчали философы и писатели, выбитые из знакомой колеи культуры и традиции. Интереснее всего в те первые дни было разговаривать не с учеными, чиновниками и военными с большими погонами, а со старыми крестьянами. Живут они без Толстого и Достоевского, без Интернета, но их сознание каким-то образом вместило в себя новую картину мира. Не разрушилось.

>!
ppeva P

– Все, что в Библии написано, все исполняется. Там и про наш колхоз написано… И про Горбачева… Что будет большой начальник с клеймом на лбу и великая держава рассыпется. А потом наступит Божий суд… Кто в городах живет, все погибнут, а в деревне один человек останется. Человек будет рад человеческому следу! Не человеку, а только следу его…

>!
ppeva P

…нас учили, что советские атомные станции самые надежные в мире, их можно строить даже на Красной площади. Военный атом – это Хиросима и Нагасаки, а мирный атом – это электрическая лампочка в каждом доме

>!
ppeva P

– А свет у нас – лампа. Керосинка. А-а… Бабы уже доложили вам. Убьем кабана, так в погреб несем или в землю закапываем. В земле мясо три дня лежит. Самогонка у нас из своего жита. Из варенья.
– У меня два мешка соли… Не пропадем без государства! Дров полно – кругом лес. Хата теплая. Лампа горит. Хорошо! Козу держу, козлика, трое свиней, четырнадцать кур. Земли – вдосталь, травы – вдосталь. Вода есть в колодце. Воля! Нам хорошо! У нас тут не колхоз, а коммуна. Коммунизм! Еще одного коника купим. И тогда никто нам больше не нужен. Одного коника…
– Мы не домой вернулись, как один корреспондент тут был и удивлялся, а на сто лет назад. Серпом жнем, косой косим. Молотим цепами зерно прямо на асфальте. Хозяин корзинки плетет. А я зимой вышиваю. Тку.

>!
ppeva P

Вот хохлушка продает на базаре большие красные яблоки. Зазывает: «Покупайте яблочки! Яблочки чернобыльские!» Кто-то ей советует: «Не признавайся, тетка, что они чернобыльские. Никто не купит».
– «Не скажите! Берут! Кому надо для тещи, кому для начальника!»

хохлушка = ukrán nő

10 hozzászólás
>!
ppeva P

Я люблю анекдот новый послушать… В чернобыльской зоне вырастили табак. На фабрике из этого табака изготовили сигареты. На каждой пачке написано: «Минздрав в по-о-следний! раз предупреждает – курение опасно для здоровья».

>!
ppeva P

Раньше мы сами били масло, сметану, ставили творог, сыр. Варили молочную затирку. Едят ли такое в городе? Заливаешь муку водой и мешаешь, получаются рваные кусочки теста, тогда ты их в кастрюлю с кипяченой водой. Поваришь и забеливаешь молоком. Наша мама показывала и учила: «И вы, дети, научитесь так. А я научилась от своей мамы». Пили мы березовый и кленовый сок – березовик и кленовик. Фасоль в стручках парили в чугунах в большой печи. Варили кисель из клюквы… А в войну крапиву собирали, лебеду и другие травы. С голоду пухли, но не помирали. Ягоды в лесу, грибы… А сейчас такая жизнь, что все это порушилось. Думалось нам, что это нерушимое, всегда было и будет так. И то, что в чугунке кипит, вечное. Никогда бы я не поверила, что оно поменяется. Но оно ж так… Молоко – нельзя, бобовые – нельзя. Грибы, ягоды запрещают… Мясо наказывают вымачивать три часа. И с картошки два раза воду сливать, когда варишь. Но с Богом биться не будешь… Надо жить…


Hasonló könyvek címkék alapján

Людмила Улицкая: Даниэль Штайн, переводчик
Марк Лог – Питер Конради: Король говорит!
Людмила Улицкая: Сонечка
Людмила Улицкая: Медея и ее дети
Аксенов В. П.: Москва Ква-Ква
Джон Грин: Виноваты звёзды
Людмила Улицкая: Искренне ваш Шурик
Е. Верещагин – И. Вуйович: Страноведение СССР I. / Országismeret 1.
Анатолий Приставкин: Ночевала тучка золотая / Кукушата
Анатолий Приставкин: Солдат и мальчик